Центр Культурных Проектов НИЯУ МИФИ   vk  vk  email

Лекция и беседа со студентами директора Института философии РАН А. А. Гусейнова "Золотое правило нравственности"

Современная интеллектуальная ситуация, когда под сомнение ставится решающая роль морального измерения человеческого бытия, не является случайной.

Она глубоко укреплена в традициях европейской культуры. В лекции это будет показано на примере того, как в истории философии решалась проблема взаимоотношения морали и разума.
Тому, кто хочет познакомиться с мерой нравственного падения античной эпохи, достаточно прочитать книгу Светония «Жизнь двенадцати цезарей». Там он встретится с персонажами, которые по всем понятиям естественной морали являются многократными преступниками. Удивляет не разврат, переходящий в кровосмесительство, не жестокости и убийства, не их масштаб даже, а тот факт, что они совершались открыто, вполне легально и поразительно легко.

Конечно, по привычным для нас критериям Калигулу или Нерона следовало бы считать нравственными уродами. Однако возможны иные критерии, по которым их поведение может оцениваться очень высоко – таким критерием мог бы быть, например, образец стоического мудреца, который, как повествует Диоген Лаэртский, был настолько свободен, что не считался ни с какими законами, а при случае мог съесть и человеческое мясо. Такая интерпретация не должна казаться надуманной, если учесть, что Нерона воспитывал Сенека, а Калигула своей лучшей чертой считал сугубо этическую добродетель – невозмутимость. В пределах рационально обосновываемой морали невозможно обозначить пределы, которые препятствуют тому, чтобы сексуальные наслаждения переходили в кровосмесительную связь, практическая целесообразность – в повседневные убийства. В ней нет аргументов, которые бы запрещали Калигуле отдавать граждан на растерзание диким зверям, а Нерону – поджигать Рим. Именно это в конце концов погубило античную культуру и заставило Афины пойти на поклон к Иерусалиму.


Для того, чтобы поставить заслон губительному гедонизму и надежно гарантировать моральную добродетель, надо было найти для нее иные, более прочные и незыблемые основы, чем те, которые предлагал познающий разум. Античность нашла их в религии маленького восточного народа, затерявшегося во владениях великой империи.


Христианство исходит из совершенно другого образа человека, оно предполагает в нем нечто такое, что не умещается в эмпирические границы мира и не может быть предметом положительного знания.
В настоящее время, по всему похоже, ситуация коренным образом изменилась или, по крайней мере, изменяется. Моральная критика цивилизации сменяется цивилизационной критикой морали. Так, например, все более широкое распространение получает взгляд, согласно которому мораль является одной из форм социальной жизни наряду со многими другими и потому ее универсалистские претензии признаются чрезмерными. Сегодня экзотической фигурой является не тот, кто отрицает моральные критерии, а тот, кто признает их абсолютность. Если воспользоваться историческими символами, можно сказать: сегодня идейным маргиналом скорее считался бы Сократ, чем Фразимах. И сегодняшний Руссо не стал бы писать трактат на тему «Способствовало ли развитие наук очищению нравов». Он бы просто сказал, как один из западных профессоров, что в модели современной науки этика играет такую же роль как велосипедный тормоз на межконтинентальном самолете.

Начало: 16.15, конференц-зал 3 этажа

02 04 16Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов – советский и российский учёный-философ, специалист по этике. Академик РАН, доктор философских наук, профессор МГУ имени М. В. Ломоносова, заведующий кафедрой этики МГУ. С 2006 г. директор Института философии РАН. Инициатор и ответственный редактор ежегодника «Этическая мысль», «Библиотеки этической мысли», изданий трудов И. Канта, М. Оссовской, А. Швейцера, А. Шопенгауэра. Ведёт публицистическую и научно-популярную работу, соответствующие материалы собраны в сборниках статей «Язык и совесть», «Философия, мораль, политика». Является членом Президиума Российского философского общества, редколлегий журналов «Вопросы философии» и «Философские науки», ряда научных советов, членом экспертной комиссии РСОШ по комплексам предметов «Гуманитарные и социальные науки». Награждён дипломом ЮНЕСКО (1996) с вручением медали Махатмы Ганди «за выдающийся вклад в развитие толерантности и ненасилия». Лауреат Государственной премии Российской Федерации в области науки и техники (2003). Почётный доктор СПбГУП (2008).

Цитаты:

"Западные коллеги, которые очень часто приезжают в наш институт, считают, что как раз у нас больше интереса к философии. Во всяком случае, наш институт философии всегда был для них предметом зависти в том смысле, что здесь созданы условия заниматься свободно философской работой во всех направлениях. Мы имели возможности принимать наших иностранных коллег, вести дискуссии"

"Человек не может согласиться на то, чтобы жить только для других. Человек не может согласиться на то, чтобы жить только для себя. И то и другое противоестественно, учитывая двуединство человека, его промежуточное положение между животным и Богом. Вместе с тем человек не может сделать так, чтобы он одновременно жил и для других и для себя. Альберт Швейцер предложил оригинальное решение этой этической головоломки, состоящее в том, чтобы конфликтующие человеческие стремления развести во времени, удовлетворив тем самым властные претензии каждого из них. Если счастье и добродетель никак не хотят уступить первенство друг другу, компромисс может состоять в том, что какое-то время главенствует счастье, а какое-то время – добродетель. Говоря более конкретно, первую половину жизни человек может и должен жить для себя, по законам счастья, а вторую половину – для других, по законам добродетели. И чем лучше человек послужит себе (разовьет свои силы, способности), тем лучше он сможет служить другим людям. В этом смысле первая, – порочная, «языческая», – половина жизни является подготовительной ступенью ко второй, – добродетельной, христианской, – ее половине"

"Человека не приходится принуждать и даже учить тому, что значит счастье, личное благополучие. Удовольствия, богатство, власть, успехи и прочие слагаемые счастливой жизни продолжают природные желания индивида и культивируются всем устройством цивилизации.
Иное дело – нравственное служение. Оно не так очевидно. Как считал Швейцер, утеря этических ориентиров, – основная причина упадка культуры, – объясняется их недостаточной укорененностью в мышлении. Мораль должна быть не просто горячо воспринята, но еще и глубоко обоснована. Швейцер искал такую элементарную формулу морали, которая бы не поддавалась софистическим искажениям, и которую нельзя было бы нарушать с чистой совестью. Он нашел ее в принципе «благоговения перед жизнью». Только признание святости жизни во всех ее формах и проявлениях придает нравственную соразмерность человеческой деятельности, гарантирует здоровое развитие культуры и согласную жизнь и обществе – таков основной завет Альберта Швейцера"

vk

email